Корниенко Е.А., Филюшкина Е.И., Насыров Р.А. Хронический эзофагит у детей с аллергией // Материалы XVIII Конгресса детских гастроэнтерологов. – М. – 2011. – 71–73.

Популярно о болезнях ЖКТ Лекарства при болезнях ЖКТ Если лечение не помогает Адреса клиник

Авторы: Корниенко Е.А. / Филюшкина Е.И. / Насыров Р.А.


Материалы XVIII Конгресса детских гастроэнтерологов России и стран СНГ.
"Актуальные проблемы абдоминальной патологии у детей"

Хронический эзофагит у детей с аллергией

Е.А. Корниенко, Е.И. Филюшкина, Р.А. Насыров

Санкт-Петербургская Государственная педиатрическая медицинская академия


По данным ВОЗ, около 30% населения Земли страдает различными формами аллергии. Предполагается, что аллергический компонент лежит в основе 20% заболеваний органов пищеварения. Проявления аллергии со стороны ЖКТ многообразны и не исключают поражения пищевода с формированием хронического эзофагита (ХЭ). Однако диагноз "аллергический эзофагит" не встречается в литературе, иногда описываются лишь острые аллергические реакции с поражением ЖКТ, в том числе пищевода, значение же аллергии в формировании хронического воспаления слизистой оболочки пищевода у детей не известно. Вместе с тем, в мире растет число случаев эозинофильного эзофагита, который, предположительно, может быть связан с пищевой или респираторной аллергией.

Цель: Установить клинические, эндоскопические и морфологические особенности хронических эзофагитов у детей с аллергией.

Материал и методы: Под наблюдением находились 58 пациента в возрасте от 3 до 17 лет с пищевой или/и респираторной аллергией, проявлявшейся бронхиальной астмой, респираторным аллергозом, атопическим дерматитом, нейродермитом, рецидивирующей крапивницей и гистологически установленным ХЭ. Спектр сенсибилизации устанавливался по данным иммунологических исследований (общий и специфические IgE, реакция дегрануляции тучных клеток, кожные скарификационные пробы) и анамнестически. Всем детям проводилась ФЭГДС с биопсией слизистой оболочки пищевода (СОП), морфологическим и иммуногистохимическое исследованием биоптатов с определением в них IgE и IgA. Для исключения скрытых вирусных инфекций, как возможной причины формирования ХЭ, всем пациентам было проведено иммуногистохимическое определение наличия в СОП вируса простого герпеса (ВПГ), цитомегаловируса (ЦМВ) и вируса Эпштейн-Барр (ВЭБ). Для диагностики ГЭРБ всем детям проведена суточная рН-метрия, части больных - рентгеноскопия пищевода и желудка с барием и гастроимпедансометрия.

Результаты: Морфологически ХЭ был подтвержден у всех 58 пациентов, хотя эндоскопически он был диагностирован не у всех. Дети с аллергией были подразделены на 4 группы, так как у них были выявлены дополнительные факторы агрессии, которые могли играть роль в формировании ХЭ. Наличие хронической инфекции установлено у 35 детей: у 25 детей это был ВПГ, у 10 - ВЭБ, у 9 - ЦМВ. ГЭР диагностирован у 8 пациентов. 1 группу составили дети с "чистой" аллергией, 2 - с сочетанием аллергии и инфекции, 3 - аллергии и ГЭРБ, 4 - аллергии, инфекции и ГЭРБ.

В каждой из этих групп проведена оценка клинических и морфологических данных с их балльной оценкой. При "чистой" аллергии (1 группа) эндоскопически эзофагит выявлен лишь у 19% больных, эрозивных форм в этой группе не было, в то время как во 2 группе он диагностирован у 27%, в том числе у 7%-эрозивный, в 3 группе - соответственно у 88% и 38%. Наибольшая частота эрозивных форм эзофагита (50%) была выявлена в 4 группе, где сочетались 3 патогенетических фактора: ГЭР, инфекция и аллергия. Хроническая гастродуоденальная патология обнаружена у 91% детей 1 группы, 85% - 2 группы и у 100% 3 и 4 группы. Более половины детей были инфицированы Н.pylori (НР+).

Выраженность клинических признаков эзофагита в 1 группе была незначительной и, в соответствии с балльной оценкой, составила 1,22±0,24 балла, что оказалось достоверно ниже, чем при ГЭРБ, где средний балл был 1,85±0,18 (р<0,05), а в 34% случаев у детей с аллергией жалобы отсутствовали.

Морфологическое исследование биоптатов СОП показало, что воспалительные изменения (повышение количества МЭЛ, лимфоплазмоцитарная инфильтрация) у большинства больных 1 группы были незначительными (61%) или умеренными (29%), в других группах, наряду с лимфоплазмоцитарной, обнаружена нейтрофильная инфильтрация. Эозинофилы (до 10 в п/зр) обнаружены лишь у 5% детей с аллергией и чаще выявлялись при сочетании с инфекциями (14%) и ГЭРБ (25%). Нами не было выявлено ни одного случая эозинофильного эзофагита. IgE в СОП был обнаружен у 38% детей 1 группы и имел высокую корреляцию с гиперІgЕ-емией. ІgА в СОП обнаружен у 37% детей, в основном в сочетании с IgE. Аллергии была также свойственна гиперплазия лимфоидных фолликулов, отек СОП и дистрофические изменения в эпителии. Желудочная метаплазия выявлена только при ГЭРБ (3%).

Выводы:

1. Хронический эзофагит (ХЭ) может иметь аллергическую природу.

2. Для аллергического эзофагита не всегда характерна эозинофильная инфильтрация, хотя она встречается у части больных. Эозинофильный эзофагит не является типичным проявлением аллергии.

3. ХЭ при аллергии чаще протекает латентно и может не иметь ни клинических, ни явных эндоскопических проявлений, хотя подтверждается морфологически и иммуногистохимически. Симптоматика ХЭ при аллергии неспецифична и может быть сходной с таковой при ГЭРБ.

4. Выявление в СОП иммуногистохимически IgE, а также IgA, гиперплазии лимфоидных фолликулов на фоне незначительной лимфоплазмоцитарной инфильтрации и дистрофии эпителия может подтверждать аллергический генез ХЭ.

5. Сочетание аллергии с инфекцией и ГЭРБ усугубляет степень поражения пищевода.



Назад в раздел
Популярно о болезнях ЖКТ читайте в разделе "Пациентам"
Лекарства, применяемые при заболеваниях ЖКТ
Адреса клиник

Индекс цитирования
Логотип Исток-Системы

Информация на сайте www.gastroscan.ru предназначена для образовательных и научных целей. Условия использования.